С давних лет я
любил не спектакль,
А, скорей, подготовку к спектаклю:
Я
смотрел, как из
волн
Возникало
движенье единой реки,
Королей и
принцесс наряжали в картон,
И под
бороды красили паклю,
И от
счастья и
боли сжимал кулаки.
Даже
самый бездарный актер
Для меня был предметом немого восторга:
Он
творил чудеса,
он играл
Чей-то
сложный душевный конфликт…
Я с
тех пор не
привык их делить
На
актеров второго и первого сорта,
А
разрыв между
нами не так уж велик.
И порой
я гляжу: мы —
актеры
Большого, большого театра,
Только вот
режиссер отлучился
Куда-то на
миг и пропал.
А
способность играть обусловлена,
В
сущности, личным талантом.
Но не
скажет никто, что за пьеса
И
скоро ль
наступит финал.
Знать
хотя бы
на миг,
сколько актов
И сколько меж
ними антрактов,
И чем
кончится все,
И какая в
финале прибудет мораль,
И чтоб кто-то сказал:
«Ваша
роль исполняется так-то и так-то».
А
уставших актеров так искренне жаль…