Вступление:
Мне судьба
- до последней черты, до креста
Спорить до хрипоты (а за
ней —
немота),
Убеждать и доказывать с
пеной у рта,
Что — не то
это все,
не тот и не та!
Что
— лабазники врут про ошибки Христа,
Что — пока еще в грунт не
влежалась плита, —
Триста лет под татарами — жизнь еще та:
Маета трехсотлетняя и
нищета.
Но
под властью татар жил Иван Калита,
И
уж был не один, кто
один против ста.
Пот намерений добрых и
бунтов тщета,
Пугачевщина, кровь и
опять — нищета…
Пусть не враз, пусть сперва не поймут ни черта,-
Повторю даже в
образе злого шута,-
Но
не стоит предмет, да и
тема не та,-
Суета всех сует — все
равно суета.
Суета всех
сует — все равно
суета.
Только чашу испить — не успеть на бегу,
Даже если разбить — все
равно не смогу;
Или выплеснуть в наглую
рожу врагу —
Не
ломаюсь, не лгу — все
равно не могу!
На
вертящемся гладком и скользком кругу
Равновесье держу,
изгибаюсь в дугу!
Что
же с чашею делать?!
Разбить —
не могу!
Потерплю — и достойного подстерегу:
Передам — и не надо держаться в кругу
И
в кромешную тьму, и в
неясную згу,-
Другу передоверивши
чашу, сбегу!
Смог ли он ее выпить —
узнать не смогу.
Я с
сошедшими с круга пасусь на лугу,
Я
о чаше невыпитой
здесь ни гугу —
Никому не скажу, при
себе сберегу,-
А
сказать — и затопчут
меня на лугу.
Я
до рвоты, ребята, за вас хлопочу!
Может, кто-то
когда-то поставит свечу
Мне за голый мой нерв,
на котором кричу,
И
веселый манер, на котором шучу…
Даже
если сулят золотую парчу
Или
порчу грозят напустить — не хочу,-
На
ослабленном нерве я не зазвучу —
Я уж
свой подтяну, подновлю, подвинчу!
Лучше я
загуляю, запью, заторчу,
Все, что ночью
кропаю,- в
чаду растопчу,
Лучше голову песне
своей откручу,-
Но не
буду скользить словно
пыль по лучу!
...Если все-таки чашу испить мне судьба,
Если музыка с песней
не слишком груба,
Если вдруг докажу,
даже с пеной у рта, —
Я
умру и скажу, что не
все суета!