На
Серегину на
дачу,
На
подлещика в
июле самый
клев.
Рыбу
манкою повадил,
На
мели садки
приладил,
И
заснул под
ожидаемый улов.
А
рыба стала нынче ушлой,
Жадной, хитрой,
непослушной,
На
крючки ее
вовек не
подсечешь,
Но к
моей ядреной каше
На
обойном клее
нашем
Так
пристанет, что зубилом не собьешь.
Припев:
А речка
вдаль бежит, тихо
плещется,
Мне
осетр стопудовый
мерещится.
Пригревало, припекало,
Я
очнулся, как
попало,
В
сапоге жужжала
сонная пчела.
Поплавок ушел
под воду,
Леску
в сторону
поводит —
Видать, наживка,
как всегда не подвела.
Я,
как мог, собрался с силой
И
давай тянуть
удило,
От
нахлынувших предчувствий сам не свой.
Вдруг
удило стало дыбом
И
всплыла большая
рыба
Почему-то с
человечьей головой.
Я
застыл, дрожа в коленях,
А она
мне: «Здравствуй, Сеня,
Неужели
про русалок не
слыхал?
Я
теперь — твоя
добыча,
Ну
хотя бы для
приличья
Ты б
не дергал
так за
леску-то нахал!
Я ж
дитя любви печальной —
Мать
плотва, отец Чапаев,
И, хотя
всю жизнь проплавала
в реке,
О тебе
мечтала, Сеня,
До
последнего мгновенья
Заходясь в своей
русалочьей тоске…»
(Модуляция в тональность Em)
Припев:
Ты, я знаю, разведенный,
Женской
лаской обойденный,
Так
чего ж тебе
особенно терять?
Будем
вместе плавать
кролем
Вдоль по
водному раздолью
И в
порыве страсти в
омуты нырять.
Ни
налогов, ни зарплаты,
Ни
родни, ни
депутатов,
И
рыбалка, что
не снилась
никому…
Ну и
я, конечно, тоже
Хоть
по пояс, но
пригожа,
Под
хвостом, поверь, все
тоже по уму!»
Припев:
А речка
вдаль бежит, тихо
плещется,
Мне уж
вовсе чертовщина
мерещатся.
Тут
пчела впилась мне в ногу,
Я
очнулся, слава
Богу,
Хватанул стакан,
потом еще
другой.
Ни
удила, ни
русалки —
Только
я в
похмелье жалком
И с
распухшею, зудящею ногой.
Кто
стащил мое
удило —
Суть не в том, а в поученьи детворе:
Чтоб
не чудились
русалки,
Никогда не пейте
водку на
жаре!