Здравствуй, посвященная.
Вместе:
…о
тебе!
Крисания:
Я пришла предупредить тебя, маг:
Паладайну ведом
замысел твой.
Я во сне его
увидела знак –
Оттого говорю с
тобой.
Даже черные
коллеги твои
О тебе говорить
опасаются к ночи.
Целый мир трепещет
перед тобой,
Но со мной
разговор иной!
Пока не поздно –
покайся!
Послушайся гласа Божьего!
Ты — голос Божий?
Не больше?
Нет, жрица, не
прибедняйся!
Ты многое можешь, мне
ясно,
В пылу священного
рвенья.
Быть может, в этом —
опасность?
И знак твой —
предупрежденье?
(Крисания возмущенно поворачивается, чтобы уйти)
Душа твоя, как первый снег,
бела.
И ты бесстрашна, Праведная
Дочь!
Но правильно ли сон ты
поняла?
Быть может, ты мне призвана
помочь?
Крисания (остановившись):
Рейстлин:
Чтоб доказать тебе,
что пред тобой — не
враг,
Позволь мне изложить
мой взгляд на мирозданье.
Крисания (с ироничной учтивостью):
Пожалуйста, прошу,
любезный черный маг!
Рейстлин:
Ты не станешь отрицать что
мира этого Создатель – благ?
Если он и создал Тьму, то
явно он желал, чтоб было так?
Ты не смеешь утверждать, что с
Тьмой он не способен совладать.
Рейстлин:
Тьма и Свет — вот два крыла,
несущие в пространстве этот мир!
Тьма — не воплощенье зла,
она дана для
равновесья сил.
К свету тянется росток,
но даст его
зерно во тьме земли.
Темный маг – не тот, кто зол,
А тот, кто
прибегает к силам зла,
Их как средство подчинив той цели,
Что быть может и светла…
Арсенал Богини
Тьмы, тот черный маг.
Рейстлин:
Знаешь ли, что магом тьмы,
Такхизис ныне в
Бездне заперта?
Знаешь ли, что маги тьмы
И света
стерегут ее врата?
Я один
решился сделать то,
За
что меня собратья проклянут
Крисания:
Такхизис в мир впустить я не позволю!
Рейстлин закашливается,
согнувшись пополам.
Крисания (склоняясь к нему, с состраданием):
Маджере!.. Рейстлин… Что с
тобой?
Рейстлин:
Неважно. Продолжаем разговор.
Крисания:
Позволь твою
облегчить боль…
Крисания прикладывает к груди Рейстлина знак Паладайна.
Крисания:
Ты должен в
Храме завершить леченье…
О большем рано:
ты все слыхала,
Там помешаешь или поможешь —
Решайся! А пока
прощай.