1. Когда зима с ума сойдет под звон капели
И лярвы дольчики натянут до
грудей,
Кошачий март войдет в права с сырной
неделей
Вдруг замурлычет и разбудит всех
блядей.
Я
от одной такой
проснувшейся устану,
На ваши дольчики я
махам не
клюю.
Я
вспомню центровую девочку
Светлану,А остальные мне, признаться…[ай-ай-ай] все равно.
2. Я на
последок наливаю полстакана
И выливаю той проснувшейся в
мурло.
За что же, Светочка, ты любишь
хулигана?
Ведь я –то знаю как такое
тяжело.
Такси возьми на
Миллионную –
годится,
Ну, ты сплеча, за
полминуты четвертной,
Я
еду, шеф, к
своей шикарнейшей
девицеИ мне не хочется базар вести с тобой.
3. Ах,
Света, Светочка, Светланочка, Светуля,
Ты лучик света в темной
уркиной судьбе.
Сквозь катаклизмы пьяных драк, суды и
пули
Я
возвращаюсь каждый раз к одной
тебе.
Настойчиво меня
везет к тебе
сознанье,
Как только выпью, но
уж ты
меня прости.
И
будут слезы,
поцелуи, обниманья,Когда сквозь оттепель примчит к тебе такси.
4. Я с виду
франк – перчатки, галстук и ботинки,
Жаль без цветов, но что
поделать – на нуле.
Но я сегодня ни к Наташке, ни к
Иринке,
Я
еду к Светочке, Светуле,
Светуле.
Звонил и – с
первого гудка упала
душка,
А
значит, ждешь меня
хорошая моя.
Я
у подъезда,
вот он я,
встречай, подружка
И расплатись за тачку — нету ни копья.
5. А ты
ждала меня в подаренной мной шубке,
Из-под обортки край халатика
торчит.
От нетерпения прикусывала
губки,
Твое сердечко оглушительно
стучит.
Мой поцелуй
прекраснее фиалок,
Тех, что
когда-нибудь я все же
подарю.
И
мы растаем
где-то в дебрях
коммуналокИ встретим ласками весеннюю зарю.
6. На кухне,
щурясь, вечно пьяные соседи
С полночной тупостью глядят
на мой прикид.
Привет, Кирюхе, скоро мы отсюда
съедем,
В
коттедж у рощи, где с балкона
чудный вид.
И
нам со Светкой
не страшны
любые бабы,
Ты ж мне одна толчок
поэзии дала.
Пусть Городницкий там поет про
баобабыИ делит ночь с женой французского посла.