Ты последнюю ставишь точку,
Выткав сказку при лунном свете.
Ты счастливо ее окончил —
Чтоб не плакали ночью дети,
Только кто-то свечу уронит
И десяток страниц забелит:
Есть такие, кто точно помнит,
Как все было на самом деле
И перо возьмут чужие руки,
Записать себе присвоив право
Хронику чужой тоски и муки,
Всыпать правды горькую отраву.
Приоткрыты двери преисподней,
Ангелы растоптаны конями,
И сюжет известный новогодний
Переписан серыми тенями.
Ты стоишь на каминной полке,
Глядя в пол, как в пустой колодец;
Отраженье в стекла осколке —
Безобразно-смешной уродец.
Ты в тени от зеленой ели,
Ты — орудье людской потехи:
Служишь ты для простейшей цели —
Чтобы детям колоть орехи.
Был когда-то ты мечтой девичьей,
Был когда-то ты прекрасным принцем —
Безобразным нынешним обличьем
Ты обязан серым злобным крысам.
Проклятый крысиной королевой,
Обречен игрушкой стать навеки,
Ты глядишь без боли и без гнева
Сквозь полуразомкнутые веки
Поздно ночью заслышав шорох,
Замирают в испуге люди,
И зловещих предчувствий ворох
Преподносит тебе на блюде,
Как служанка дурная, память,
Что сидит в закоулках мозга,
Чтоб вспомнить тебя заставить,
Как все будет — а будет просто:
Оттого-то бьют на башне полночь
В Новый Год куранты так зловеще:
Некого тебе позвать на помощь —
Ведь игрушки это просто вещи!
Ты не жди спасительного чуда —
Пусть в груди от горя станет тесно:
Помощи не будет ниоткуда —
Ночью умерла твоя принцесса…
Ты изгрызен и переломан,
Перемешан в кровавом меле…
Крысы помнят, о Мастер Гофман,
Как все было на самом деле…