Я в одиночестве бездонном у безымянного окна
Стою и слышу, как крадётся
тишина.
Тяжёлой
ношею на плечи ложится
хмурый летний вечер,
С немым
укором в то окно глядит
луна.
И как
назло воображенье приводит без предупрежденья
Три разных
дома, где живут
мои друзья
Я в те
дома вхожу без
стука, там мне
протягивают руку
И
приглашают обогреться у
огня.
Первый дом — родной мой дом —
Окутан светом и теплом,
В
нём живёт моё
детство.
До
боли милый и родной,
В
нём живёт моё
сердце.
Третий дом — дом родной,
Родной до
боли, но не
мой,
В этот
дом вхожу я не
дыша…
В нём живёт моя
душа.
В
каком-то странном исступленье, меняя краски без труда,
Воображение творит как никогда:
Я вижу
маму в доме первом, она
надеется, наверно,
Что я
вернусь к ней и останусь
навсегда.
Но вот
сместилось расстоянье, и воплощённым ожиданьем
В притихшей
комнате ребёнок
сладко спит.
И наконец,
вот домик
третий: словно
сошедшая с
портрета
В нём
тихо женщина
прекрасная грустит.
Первый дом — родной мой дом —
Окутан светом и теплом,
В
нём живёт моё
детство.
До
боли милый и родной,
В
нём живёт моё
сердце.
Третий дом — дом родной,
Родной до
боли, но не
мой,
В этот
дом вхожу я не
дыша…
В нём живёт моя
душа.
Я в
одиночестве бездонном
Стою
один на всей земле,
Слежу, как
тают все три дома
На
нарисованном стекле…