Ты меня за дело задела,
зацепила бёдрами,
Нервы мои до предела,
счастье мерю
вёдрами.
И
как будто вырос я
и стал лицом хорош,
А
ты такая хмурая,
меня в пару не
берёшь.
Эх, как же хочется с
тобой румбу
танцевать,
Эх, хоть бы мамбо, хоть бы
самбо, но с
тобой одной.
Эх, в танце ж можно
обнимать и
прижимать рукой
И
платье на тебе
порвать, наступив
ногой.
Но мама говорила:
Нет, ты не бальник, Рома, бальник не ты…
Нет, ты не бальник, Рома, бальник не ты.
Танцовщица моя, я хочу быть как
ты,
Чтоб мне дарили цветы, чтоб получал
гонорар,
Хочу быть в
танцах супер-стар, ведь я
ещё не стар, но ты…
Ты меня за дело задела и
зацепила бёдрами,
А
нервы мои до предела и
горе мерю
вёдрами.
И
по делам мне старому,
и не красивому,
Знаю, ты не пара мне,
я не нужен
никому.
Но, ой, как же хочется с
тобой румбу
танцевать,
Ой, хоть бы мамбо, хоть бы
самбо, но с
тобой одной.
Эх, в танце ж можно
обнимать и
прижимать рукой
И
платье на тебе
порвать, наступив
ногой.
Нет, ты не бальник, Рома, бальник не ты…
Нет, ты не бальник, Рома, бальник не ты.
Танцовщица моя, я хочу быть как
ты,
Чтоб мне дарили цветы, чтоб получал
гонорар,
Хочу быть в
танцах супер-стар, ведь я
ещё не стар!
Эх, как же хочется с
тобой румбу
танцевать,
Эх, хоть бы мамбо, хоть бы
самбо, но с
тобой одной.
Эх, в танце ж можно
обнимать, прижимать рукой
И
платье на тебе
порвать, наступив
ногой.
Хочу увидеть
нагой,
Тебя увидеть
нагой,
Хочу тебя
нагой! Ач-ач-ач!