Мои воды разливаются от одного
края земли до
другого,
И гордые киты почему-то
прислушиваются к моему
тихому слову.
Я так и не научился кричать
властно и
громко,
И слова, даже из самых больших
волн доносятся
робко.
Мои толщи дают жизнь миллионам
рыб и
дельфинам.
Я так счастлив с ними, они
делают меня
красивым.
Они поют о том, что живут в
самом большом в мире
океане,
И мне становится так неловко от
такого внимания.
На закатах мои воды краснеют от
смущения,
И я прикрываю свои береговые
веки и вспоминаю
ощущение,
Как Я был ещё маленькой
лужицей, в школьном
дворике,
И девочки рядом играли в
крестики нолики.
А прыгая по мне, в бой бежали
шумные мальчишки,
Пока углублялся в молчание, Я
читал свои
книжки.
Недолго слишком, но особо
внимательно,
Я впитывал слова многих людей
замечательных.
И именно тогда Я понял, что Я
счастлив
в своём безмолвие и мне никто
не нужен,
И тогда дети прозвали меня
Тихой Лужей.
Шли годы, Я становился Тихим
Омутом и Тихим
Озером
И в это время Я сидел на тихой
музыке, и на тихой
дозе.
Потом всю гадость Я конечно
бросил,
вот только
Тишину не бросишь,
Знаете она и в правду очень
сильно косит.
Когда мне было десять, Я
рисовал картины своими течениями.
Тысячи оттенков синего, создавали впечатление,
Как будто внутри меня не вода,
а ночное небо,
Полное звёзд и света, в котором где-то,
Разрывая носом холст выныривает
касатка,
Размазывая и стирая мои краски, без остатка.
Я не думаю, что эти полотна
стали бы шедеврами.
Многие и до меня были более талантливыми и смелыми,
Ну а Я был просто тихим, и
поэтому
Уподобляясь сотням поэтов, Я записывал свои мысли.
Писал в основном прозу, книги
для разных «просветлян»,
Одна из этих книг кстати носит имя, Тихий Океан.
Я никогда не мечтал становиться
самой большою водою,
Я просто всегда хотел прожить жизнью тою,
Которую, не захочется менять на
грязь в болотах,
Всегда оставаясь чистым и прозрачным в своих глубоких водах.
И Я так боялся становиться
мутным, что уходил в фантазии,
Дабы не хлебать грязи из чужих стоков.
И в своих потоках, Я был всегда
один,
ну и со мной было немного Бога,
Походу Он был единственным
разбавлением моего монолога.
Он никогда не говорил чего-то конкретного, а только показывал,
На то как разбиваются мои волны
о скалы, и это связывал
С моими словами, рождёнными в глубине моего сознания
И ведущих меня к этому
момемнту, к моему нынешнему состоянию.
И когда люди назвали меня самым большим океаном в мире,
Я очень удивился, ведь Я такой
тихий, и наверное есть океаны пошире.
Но Бог тогда сказался мне одну фразу, голосом одиноким.
«Знаешь, что бы стать самым
большим в мире океаном,
не нужно быть громким»