Припев:
В день когда в тулуп
сосновый
Мне укутаться
повезёт
Сделайте попроще,
подешевле всё
Лишь касаемо
надгробия
Я бы об одном
попросил —
Чтобы эпитафиальный текст гласил:
Мол — здесь
упокоился лузер
Рождённый в
Советском Союзе
Рождённый не
целью а средством
Лишённый нормального детства
С трёх лет
гнувший спину на даче
(А нахрен
ведь дети
иначе?)
Страдавший позывами рвоты
От этой
дебильной работыПрипев:
Мне мечтается,
покамест
Не введён
запрет на мечты
Только не торопятся
ко мне кранты
Впрочем отступил от
темы
Вовремя сработал рефлекс
Продолжаю эпитафиальный текст:
Мир праху
почившего в Бозе
При жизни
ещё той
занозе
Которого в
бытность подростком
Считали тупым отморозком
Бездарным, ехидным и вздорным
Антонимом нравственной нормы
Разящим парами
портвейна
Поклонником Курта КобейнаПрипев:
Можно я прервусь на
время?
Дабы почесать
котелок
Нужен эпитафиальный
эпилог…
Голова шумит от
мыслей.
Чтобы написать
хорошо —
Зарифмую только то,
что сильно жжёт
Итак — в этих
гибельных недрах
Под сенью
смолистого кедра
Под почвы тяжёлым
покровом
Лёг труп
Алексея Петрова
Чья юность была
очень бурной
Обдолбанной и нецензурной
И чем становился
он старше
Тем больше
хтонической каши
В башке у него
прибавлялось
Покуда вовне не
прорвалась
Минорных мелодий
фонтаном
Минуя фильтр нотного
стана
Сквозь бреши в
поехавшей крыше
Фонтан бил
всё глубже и
ниже
И песенки об
играх в ящик
Рождались в
тех струях
бурлящих
Тирадами песен о
смерти
Петров был
нанизан на
вертел
И тлен стал
Петрову не страшен
Он сам
выбрал путь —
self-destruction
Под гул
погребальных симфоний
Петров на
спидах марафонил
И как-то на
медленном торче
Охотно свой
жизненный путь окончил